Чужого горя не бывает

Геннадий Григорьевич Шульгин RZ3CC – один из старейших радиолюбителей России. Будучи оператором экстра-класса, он наибольшую известность приобрел как разработчик и настройщик радиоаппаратуры. Геннадий Григорьевич является участником многих радиоэкспедиций. При его непосредственном участии был реализован проект, позволивший экипажам космической станции МИР вести любительскую радиосвязь из космоса. Работая в журнале "Радио", неоднократно выезжал в места стихийных бедствий (Чернобыль, Ленинакан, Иран, Афганистан), оказывая помощь людям средствами любительского радио. Геннадий Шульгин стоял у истоков создания в Звездном городке любительской коллективной радиостанции RT3F (RK3DZB). Награжден орденом "За личное мужество".

Ровно 25 лет тому назад, в московский декабрьский мрачный день я, молодая мама, с тревогой в душе, набрала номер телефона приятельницы с просьбой о помощи – положить моего четырехмесячного сына в детскую клинику. Малыш простудился и серьезно заболел. В ответ слышу: "Знаешь, Спитак стерт с лица земли...". До меня ничего не доходит, слова какие-то странные. На следующий день, уже в больнице, увидев переполох медперсонала, услышав их разговоры, я осознаю весь ужас того, что произошло накануне на моей родине.

Тогда прозвучало всякое – слова сожаления и сострадания, а также упреки и дурацкие "толкования" теории Вернадского по поводу землетрясения, якобы оно происходит там, где люди "бунтуют": в ту пору в Армении развертывалось Карабахское освободительное движение, в Ереване шли митинги. Спустя пару недель, уже дома, в мои руки попали письма, отправленные из Армении, на конвертах которых был штамп с надписью примерно такого содержания: "Искренний поклон благодарного армянского народа всем добрым людям мира". Вспоминая эти слова, я каждый раз обливаюсь слезами...

Москва. Заснеженная улица поднимается на холм, обсыпанный невысокими, уютными домами, маленькими двориками. Совсем немосковская панорама. Я так увлеклась тихой зимней красотой, что умудрилась потеряться в маленьком пространстве.

Геннадий Шульгин RZ3CC
– Вы правильно идете, еще чуть-чуть наверх, а потом правее... – в трубке телефона очень красивый, добрый мужской тенор. Удивительно, откуда он меня видит и направляет? В ответ я машу рукой и с любопытством ищу окно квартиры моего будущего собеседника, Геннадия Григорьевича Шульгина, свидетеля страшных событий, которые произошли ровно 25 лет тому назад в Армении. Вот и нашла! Связь "установлена"! Дверь открывает высокий, стройный человек, с белоснежными, седыми волосами, с необыкновенно доброй открытой улыбкой на лице. Кажется, мы всегда знали друг друга.

О трагедии, которая настигла Армению, Геннадий Григорьевич узнал вечером 7 декабря 1988 года, из телевизионной новостной программы "Время". "Первая мысль – как там мои друзья, что с ними?", – позже писал он в своей публикации в журнале "Радио" (март 1989 года). Будучи опытным радиолюбителем, он знал, что "если случилась беда, прежде всего, нужна точная информация, иначе трудно принять правильное решение. Значит, необходима связь с местом катастрофы." И он принял решение – "самостоятельно прорываться в Ленинакан".

С невероятными трудностями прибыл он в разрушенный город, вместе со своим товарищем и коллегой Константином Хачатуровым UW3AA (сейчас RT3A).

Вот что рассказал мне о тех днях Геннадий Шульгин:

– ... Началось все с того, что перед коллапсом Советского Союза неожиданно на людей начали сыпаться несчастия. Происходили потрясающие события по трагизму, по доброте, по порядочности. В 1986-м произошел Чернобыль, где я отработал и получил дозу. И вот – Армения. Мы, радиолюбители, четко понимали, что нужны там, чтобы связать зону бедствия с внешним миром.

Из QSL 3W3RR
– В Ленинакане я был однажды, задолго до этого горя. Он мне чем-то напоминал Одессу: кругом все веселые, любили шутить. Здесь радиолюбительство было на высшем уровне. Функционировала станция технического творчества, радиокружки возглавлял кандидат технических наук Мамикон Мигранян. Его ребята блистали в республике, даже в Союзе.

И вот, мы с ребятами, в качестве спасателей-добровольцев поехали туда и ... ужаснулись от происходящего. Бедные, беспомощные люди… Те, которые уцелели, потеряли родных людей, многие – всю семью, не знают что делать. Техники нет, жилья нет, палаток нет.

В те годы в стране не было никаких предпосылок для создания спасательных отрядов. Была одиозная организация гражданской обороны, и что-то типа курсов медсестер при Красном Кресте. Спустя некоторое время, слава Богу, приехали спасательные отряды из других стран: было много жертв, и правительство пошло на то, чтобы открыть границу. Особенно отличились представители французской организации "Врачи без границ". Я с ними потом встречался в Иране, в Афганистане – замечательные, бескорыстные ребята. В тех участках, где был пожар, работали американские пожарные. Прекрасно отработали швейцарцы, австрийская военно-спасательная служба.

Мы все в стрессе от увиденного: вокруг раздавленные тела детей, взрослых. Армяне любят своих девочек. Они – маленькие, юные, наряженные красавицы, сдавленные бетонными плитами ... сердце не выдерживает. У "буржуев" на комбинезонах был специальный карман с виски. Насмотрелся, достал бутылку, стресс снял и пошел дальше. А у нас все накапливалось, по ночам не спим – разве уснешь?

Благодаря тому, что мы взяли с собой массу радиостанций, наконец-то связь с внешним миром стала налаживаться. Благодаря коротковолновой связи, мы ухитрялись информировать родственников людей, попавших в беду, по всему миру о том, в каком состоянии они находятся. Наши добровольцы ходили по разрушенным домам, узнавали у уцелевших соседей об остальных людях, потом подписывали радиограммы, снабжали информацией родственников, которые искали своих родных. Это очень помогло.

Хорошо показали себя премьер-министр Николай Иванович Рыжков, Борис Евдокимович Щербина. Последнего я знал еще по Чернобылю. У них не было снобизма, вели себя совершенно противоположно тому, как вел себя Горбачев.

В зоне бедствия доминировала контрольно-спасательная служба при Министерстве угольной промышленности. Особенно отличились краснодарцы и спасатели из Симферополя. Крымская спасательная служба под руководством Александра Ларионова отработала блестяще. Начальником связи КСС Крыма был тогда и до сих пор Анатолий Залатов UB5JF (сейчас UU5JA). Они приехали со своей связью, были там до самого конца. Была группа медиков из Твери, среди них – блестящий специалист Валерий Кривченко. Воины-афганцы работали под эгидой комсомола, имели допуск ко всем объектам. Они выкапывали хлебопекарные машины из-под руин. Ведь хлеба не хватало.

Были там настоящие герои, среди них – Андрюша Терентьев. Он работал тренером по плаванию в бассейне "Москва". Как узнал о трагедии,бросил работу, рванул туда. Армян же много везде, на сборах, на соревнованиях, он с ними дружил. Один из развалов вытащил 37 человек! После, когда вернулся в Москву, его с работы выгнали, видишь ли, прогулял! Написали аж Горбачеву, восстановили.

Был парень по имени Андрей Рожков, из Прибалтики – Олег Курдиков… Яркие ребята! К сожалению, некоторых уже нет в живых. Помню Фрунзика Мкртчяна с огромным носом и грустными глазами… Все это сегодня в памяти воскресло… Хорошо отработали, конечно, "буржуи", но поисковые собаки тут же попортили себе лапки по осколкам стекла, арматуры. Через неделю стали меньше живых находить, и они запросились домой.

На протяжении всего этого времени, пока шли спасательные работы, отовсюду приезжали добровольцы, некоторые только что приехали из Мексики, где тоже случилось землетрясение. Они приходили в штаб, спрашивали – где нужна помощь, а люди в штабах – местные, в растерянном состоянии: нужно своих хоронить, спасать других. Мы взяли инициативу, нашли карту местности, причем – у американцев. Забавно получилось: сначала по поводу карты города обратились в гражданскую оборону. А нам говорят: "Что ты, дорогой, это секретная информация!" Пошли к американцам, они дали нам подробные карты Ленинакана до разрушения и после, снятые с помощью спутника. Мы все прочертили, концентрировали специалистов в определенных местах, согласовывая свои действия со штабом. Стало проще.

Трясло каждый день. В начале боялись. Ставили трехлитровую банку с окрашенной водой. Как она начнет колебаться, берем документы с рюкзаками и выбегаем на улицу. Потом перестали обращать на это внимание.

Холодно было очень. Плохо было с водой. Каким-то образом, парень по имени Георгий Бадалян ухитрился организовать привоз минералки из Еревана. Мы ели, пили, мылись этой водой. Очень плохо было с едой. Продуктов нет, работы – много. В первые дни ели то, что прихватили с собой из Москвы. Только однажды ели горячий обед у прибывших чернобыльцев. Позже, когда "буржуи" стали уезжать, оставили нам собачьи консервы, из которых мы суп варили, было очень даже неплохо. Чернобыльцы, кстати, работали с израильтянами на территории обувной фабрики. Были проблемы с переводчиками. Местные руководители не владели языками, а мы могли общаться на разных языках, и потому часто брали на себя роль переводчиков.

Часто задаюсь вопросом, что было бы со мной, если бы я оказался на месте этих людей? Я бы не выжил! Когда маму хоронили, она была в возрасте, я не хотел жить, ей Богу. А тут у людей – вся семья, кажется, нет человека, осталась только его оболочка. Что делать? Суицид – большой грех, а армяне с Богом в душе живут... В те дни на радиостанции у меня висел портрет Католикоса Всех Армян Вазгена Первого. Не помню, как он ко мне попал. И вот, каждый ко мне подходит и говорит: "Ты не подаришь мне, ты не подаришь мне?" Я подарил портрет одному художнику, у которого погибла дочка. Может это немножко помогло ему успокоиться? Не знаю… Надо иметь огромное мужество, чтобы вытерпеть такую боль…

В те далекие трагические дни мы особо подружились с армянскими радиолюбителями. Тогда главную станцию возглавлял Карен Карапетян UG6GAT. Он стал единственным обладателем высшей награды "Golden Antenna" среди радиолюбителей бывшего Союза. Эта почетная награда ежегодно вручается немецко-голландским радиолюбительским объединением (DNAT), совместно с мэрией города BadBentheim радиолюбителю –- за личный вклад в гуманитарную деятельность международного масштаба (как правило, во время ликвидации последствий экологических катастроф – землетрясений, наводнений, эпидемий; гуманитарных программ – повышение грамотности, обеспечение доставки продовольствия в голодающие страны и т.д.), короче, за чистоту души и подвиги. Ежегодный лауреат (по представлению радиолюбительской организации, клуба) определяется в июле и приглашается в сентябре в BadBentheim для вручения ему этой награды во время традиционного ежегодного фестиваля. Лауреат 1989 года – мой близкий друг Карен Карапетян UG6GAT (сейчас EK7DX).

В 1990 году случилось землетрясение в Иране, и наша российская группа специалистов прибыла в провинцию Гилян, где с гор слой земли съехал в долину вместе с целыми деревнями. Нам там трудно пришлось. У мусульман другое отношение к смерти, другая философия. Завершив работу, мы собирались в Москву, а обратных билетов нет. Решили домой попасть через Ереван, другого пути нет. Мы благополучно прилетели туда, где наши друзья-армяне встретили нас по-домашнему, накормили, напоили. Гордые, умелые, рукодельные люди.

Я ни разу не видел, чтобы кто-то из армян ко мне относился не то что неприязненно, но даже прохладно. Отказываюсь понимать злобу, которая была у некоторых представителей homo sapiens, которые позволяли насмехаться над чужим горем. Были такие, особенно из Кировабада. Выходили на наши частоты и начинали нести чушь. Я говорю: "А если такое случится с тобой, с твоей семьей?" К сожалению, подлость сидит в человеке, и, конечно, она от зависти.

Случилась беда с армянами, и вся страна протянула руку помощи. Сейчас такого не будет! Я уверен на 100 процентов! Наше дьявольское время искорежило людей, отдалило их от морали, сострадания. Не знаю почему. Вообще, мне приходят странные мысли. Испорченная экология мстит человеку. Не забудем, что Чернобыль нагадил везде, в том числе и в душе человека. Может, произошла какая-то мутация в человеческом сознании? А чем еще объяснить? Память людская коротка, история людей ничему не учит. Доигрались…

– Что самое ценное в этой жизни? Дети! Они маленькие, беспомощные. Какими они будут – зависит от нас, взрослых. Чем больше в них вложишь, тем счастливее они будут, больше будет отдачи. Тогда и добрых, отзывчивых людей станет больше.

Ереван, декабрь 2013
автор: Асмик Григорян

Петр Мамонов. ИСПОВЕДЬ

b57fdabf5a066d6aa41bf6391e19ae6c

— Каждый встречающийся на пути человек — ангел. Он тебе помощник и встретился недаром. Он тебя или испытывает, или любит. Другого не дано. У меня был случай в молодости. Выпивали мы с приятелем, расстались поздно. Утром звоню узнать, как добрался, а мне говорят: он под электричку упал, обе ноги отрезало. Беда невыносимая, правда? Я к нему в больницу пришел, он говорит: «Тебе хорошо, а я вот...» — и одеяло открыл, а там... ужас! Был он человеком гордым. А стал скромнейшим, веселым.
Поставил протезы, жена, четверо детей, детский писатель, счастьем залит по уши. Вот как Господь исцеляет души болезнями физическими! Возможно, не случись с человеком горя, гордился бы дальше — и засох, как корка черствая. Таков труднопереносимый, но самый близкий путь к очищению духовному. Нужно каждую минуту поучаться, каждую минуту думать, что сказать. И созидать, созидать, созидать.

Жизнь порой бьет, но эти удары — лекарство. «Наказание» — от слова «наказ». А наказ — это урок, учение. Господь нас учит, как отец заботливый. Ставит маленького сына в угол, чтобы он в следующий раз не делал плохого. Дитя рвется, а отец держит его за руку, чтобы под трамвай не попал. Так и Бог. Искушения — это экзамен. А экзамен зачем? Чтобы его сдать. В этих испытаниях мы становимся все чище и чище. Золото в огне жгут, чтобы оно стало чистым. Так и души наши. Мы должны переносить скорби безропотно, без вопроса: «За что?». Это наш путь.

Подлинный смысл жизни — любить.

— Зачем мы живем? Долгие годы я никак не отвечал на этот вопрос — бегал мимо. Был под кайфом, пил, дрался, твердил: «Я главный». А подлинный смысл жизни — любить. Это значит жертвовать, а жертвовать — это отдавать. Схема простейшая. Это не означает — ходить в церковь, ставить свечки и молиться.
Смотрите: Чечня, 2002 год, восемь солдатиков стоят, один у гранаты случайно выдернул чеку, и вот она крутится. Подполковник, 55 лет, в церковь ни разу не ходил, ни одной свечки не поставил, неверующий, коммунист, четверо детей... брюхом бросился на гранату, его в куски, солдатики все живы, а командир — пулей в рай. Это жертва. Выше, чем отдать свою жизнь за другого, нет ничего на свете.
В войну все проявляется. Там все спрессовано. А в обыденной жизни размыто. Мы думаем: для хороших дел есть еще завтра, послезавтра... А если умрешь уже сегодня ночью? Что ты будешь делать в четверг, если умрешь в среду? Кажется, только вчера сидел рядом Олег Иванович Янковский, вот его курточка лежит, вот трубочка.
А где сейчас Олег Иванович? Мы с ним на съемках фильма «Царь» сдружились. Много о жизни беседовали. Я и после его смерти с ним беседую. Молюсь: «Господи, помилуй и спаси его душу!» Вот что проходит туда — молитва. Поэтому, когда буду умирать, мне не надо роскошных дубовых гробов и цветов. Молитесь, ребята, за меня, потому что я прожил очень всякую жизнь.
Молитва важна и при жизни. Слово «спасибо» — «спаси Бог» — это уже молитва. Бывает, не могу очки найти, прошу Творца Вселенной: «Помоги, Господи!» — и нахожу. Отец Небесный любит нас, к нему всегда можно за помощью обратиться. Вы знаете, какое это чудо?! Cидим мы здесь с вами, такие червячки, — и можем напрямую сказать: «Господи, помилуй!» Даже маленькая просьба — запрос во Вселенную. Вот крутняк! Никакой героин рядом не лежал!
Господь не злой дядька с палкой, который, сидя на облаке, считает наши поступки, нет! Он нас любит больше, чем мама, чем все вместе взятые. И если дает какие-то скорбные обстоятельства — значит, нашей душе это надо. Вспомните свою жизнь в моменты, когда было тяжело, трудно, — вот самый кайф, вот где круто! Написалась у меня такая штучка: чем хуже условия, тем лучше коты. Вот так...

Любовь — это вымыть посуду вне очереди.

Видеть хорошее, цепляться за него — единственный продуктивный путь. Другой человек может многое делать не так, но в чем-то он обязательно хорош. Вот за эту ниточку и надо тянуть, а на дрянь не обращать внимания. Любовь — это не чувство, а действие. Не надо пылать африканскими чувствами к старухе, уступая ей место в метро. Твой поступок — тоже любовь. Любовь — это вымыть посуду вне очереди.

Спаси себя — и хватит с тебя

— Нельзя рассказать про вкус ананаса, если его не попробовать. Нельзя рассказать про то, что такое христианство, не пробуя. Попробуйте уступить, позвонить Людке, с которой не разговаривали пять лет, и сказать: «Люд, давай закончим всю эту историю: я что-то сказала не так, ты сказала... Давай в кино сходим».
Вы увидите, как ночью будет хорошо! Все возвращается во сто крат тебе, любимому, но только не тряпками, а состоянием души. Вот подлинное счастье! Но чтобы его достичь, каждую минуту надо думать, что сказать, что сделать. Это все есть созидание.
Посмотрите, что делается вокруг: сколько хороших людей, чистых, удивительных, веселых лиц. Если мы видим гадость — значит, она в нас. Подобное соединяется с подобным. Если я говорю: вот пошел ворюга — значит, я сам стырил если не тысячу долларов, то гвоздь. Не осуждайте людей, взгляните на себя.
Спаси себя — и хватит с тебя. Верни Бога в себя, обрати свой взор, свои глаза не вовне, а вовнутрь. Полюби себя, а потом самолюбие преврати в любовь к ближнему — вот норма. Мы все извращенцы. Вместо того чтобы быть щедрыми — жадничаем. Живем наоборот, на голове ходим. На ноги встать — это отдать. Но если ты отдал десять тысяч долларов, а потом пожалел, подумал, что нужно было отдать пять, — твоего доброго дела, считай, и нет.

Я прожил сегодняшний день — кому-нибудь от этого было хорошо?

Каждую ночь нужно задавать себе простенький вопросик: я прожил сегодняшний день — кому-нибудь от этого было хорошо? Вот я, знаменитый крутой артист, рок-н-ролльщик, — могу с вами разговаривать так, что вы по струнке будете ходить. Но разве мне от этого лучше будет? Или вам? Одно из имен дьявола — «разделяющий». Внутренний дьявол внушает: "Ты прав, старик, давай всех построй!" Я стараюсь таким не быть. Продвигаюсь в своей душевной работе каждый день. Комариными шажочками.
Не хочу ничем гордиться: ни своей ролью в фильме «Остров», ни стихами своими, ни песнями, — хочу с краю глядеть на все это. Мне чудо — каждый день, у меня каждый день небо разное. А один день не похож на другой. Счастье, что стал это замечать. Я очень много пропустил, мне очень жаль. Об этом я плачу, внутренне, конечно. Могло быть все чище и лучше.
Один человек сказал: ты такие песни написал, потому что водку пил. Но я их написал не благодаря водке, а вопреки. С высоты своих 60 лет я говорю: нельзя терять в этой жизни ни минуты, времени мало, жизнь коротка, и в ней может быть прекрасен каждый момент. Важно утром встать и убрать вокруг. Если я проснулся в дурном настроении, не портвейн пью, а говорю: «Господи, что-то мне плохо. Я надеюсь на тебя, ничего у меня не получается». Вот это движение самое важное.

"Плюнь ты на чувства. Нельзя по чувствам жить. Сегодня – солнышко. Завтра – дождичек пошел. Упал, ногу сломал – третье чувство. Жить надо по закону: не «Дай», а «На».

Привыкли жить навыворот. У нас на голове, если пощупать, образовалось плоское местечко, на котором удобно стоять. Так и живем – вверх ногами. Все, что Богу угодно, презираем. Сильный помоги слабому. У нас – задави. Богатый – отдай. У нас – хапани, да охрану поставь, чтоб не украли.

У нас извращенный взгляд на христианство. А это просто. Сколько крови можешь отдать за другого. Потому что написано: «Что сделал одному из малых сих, то ты сделал Мне (Богу)». Сколько можешь у постели матери просиди, которая одурела от старости и болезней. Вот где приходится умирать каждый день.

О себе и мужчинах:

«Я всё умею — пилить, строгать, колоть. Мужик должен всё это делать, а не гири тягать в фитнес-клубе. Ой, жалуются некоторые, работы нет. Научись плитку класть — будешь на «Мерседесе» ездить. Я у себя на участке город целый выстроил, баню, сарай. А если на диване лежать и дыню наедать — плохо закончишь. Алкоголем, наркотиками. К сожалению, сейчас много таких мужиков...».

Когда ко мне приезжают, говорят: «Далеко вы забрались». А я спрашиваю: «Далеко от чего?» И человек замолкает. Из-за того, что я в деревне живу, у меня каждый день другой. Каждый день — другое небо. Утром встал — и завертелось, а вечером смотришь и видишь: и такие облачка, и этакие Господь подпустил. Ни фига себе!

Стоишь и как безумный смотришь на эти звезды и думаешь: «Боже мой, вот завтра умру, и что я скажу ему?» Как в молитве говорится: если тень твоя так прекрасна, каков же ты сам? Я однажды вошел в дом, думал, сейчас компьютер включу, а электричества не было. И я оказался в полной темноте. Лягте как-нибудь в темноте, отключите все «пикалки» и задайте себе такой вопрос: кто вы и как вы живете? Я вообще нормальный парень или так себе?

С Богом надо иметь личные отношения. Иначе все свечки, все посты, все причащения — всё мимо. Христианство — это живая жизнь с живым Богом. А не какие-то оккультные и магические действия. Хоть опейся святой водой — ничего не будет, если не будешь менять своё сердце, свои мысли, всю свою жизнь.

Вот я жизнь прожил, мне 61 год — я результатом своей жизни считаю не стихи и не фильмы, а вот это ощущение, что я без Бога не могу ни шагу ступить, ни кофе попить. Вот за это я себя уважаю — за то, что понял. И это понимание пришло через обстоятельства, которые подал мне Господь — такие, сякие».

Как жить

Сказать кому-то доброе слово, помочь, утешить, подарить – это же огромный личный кайф! На душе такая радость! А отказываешься от чего? Выпил, покурил, девочки, туда- сюда, а потом такая тоска! И опять надо добавлять. Я помню эту тоску. Все время находишь этому какие-то объяснения – жизнь такая, несправедливость. Да ничего подобного! Если любишь только себя, какая же тут радость?

О вере

«Не надо обольщаться, что после смерти от нас один прах останется. Все крупные ученые — верующие. Все мои знакомые врачи, которые имеют дело с жизнью и смертью, — веруют. О клинической смерти оставлены тысячи свидетельств, доказывающих, что конца нет.

Эйнштейн в существовании Бога не сомневался, и Пушкин, и Ломоносов, и Менделеев. А какая-нибудь Леночка семнадцати лет заявляет: «Что-то я сомневаюсь, что ваш Бог есть...»

А ты почитай сначала, изучи вопрос, тогда и скажешь. Но она же этого не делает, просто языком болтает. Это как в метро вошел, увидел схему — кольцо какое-то, разноцветные точки. Махнул рукой: «А, фигня, поеду сам». Так и будешь по Кольцевой всю жизнь ездить.»
Не можешь – не придуривайся. Так и скажи: «Я жену не люблю, детей не люблю, друзей не люблю, зато люблю ходить в храм и поклоны класть, и чтобы вокруг все были в юбочках-платочках». Это не вера, это дьявол. Чистой воды. А вера – это любовь. А любовь – это простить и выслушать. И каждый день самого себя бороть. Вот что такое вера. Тогда и накормите пятью хлебами город. И рыбы выловите столько, что сеть не уместит.

О душе

Вот на рынке нюхаем каждый кусочек, а в душу вкладываем всё что угодно. Надо беречь свою душу, не жрать всё не свежее, протухшее...

О вечности

Ребенок сидит в утробе матери девять месяцев, вниз головой, кругом кишки, и думает, что это и есть жизнь. Выскочил — а тут леса, горы, моря… Мы снова думаем: вот жизнь! Но нет, дружок, не надо обольщаться, так просто не отделаешься. Какая легкость думать: подохну — и все кончится! А ничего подобного: дальше — вечность.

О смерти

Не теряется он никуда. Можно жить без веры в Бога, можно заработать кучу денег, иметь очень много удовольст¬вий, поехать на Гавайи, купить яхту. И смысл жизни без веры в Бога не теряется.
Не всякому же есть дело до своей души. Для кого-то смысл жизни в том, что ему тепло и хорошо и тёлка рядом лежит. И посылает такой человек всех, кто пристаёт к нему с этими разговорами о душе. Ему ни до кого дела нет.

И мне ни до кого дела нет. Потому что я занят смертью. Я буду умирать. Вот и весь смысл. Просто в какой-то момент своей жизни понял, что, валяясь на диване и услаждая своё мясо, я всё-таки умру. А что я там буду делать? Там «Мерседеса» нет, денег нет, тёлки нет, детишек нет, внучков нет... Наш Сбербанк находится на Небе.

В Вечности. Как говорят блатные, в гробу карманов нету. Туда возьмём только то, что нельзя потрогать. Страшно не умирать, страшно понимать, что ты совсем не готов к смерти.

Смысл человеческой жизни в том, чтобы быть сынами Божьими. Не рабами, не наёмниками, даже не друзьями, понимаете?! К нам свет от ближайшей звезды 6 лет идёт. Вот сегодня мы видим свет звезды 2006 года. Вот они, наши масштабы, наши глубины. А мы пытаемся заполнить их в лучшем случае добротным фильмом, а в худшем - водочкой, порнухой. Я сейчас скажу странную вещь. Нам всё это нравится только потому, что нам скучно наедине с собой. Вы попробуйте лечь в комнате, на час остаться. И вы с ужасом обнаружите, что вам скучно. Это я с вами собственным опытом делюсь. Мне тоже скучно с самим собой. Но у меня появилась алчба - мне истина нужна. Позарез нужна, аж в горле пересыхает. А на всё, что происходит не внутри меня, мне глубоко наплевать.

О ближнем

Чтоб полюбить, надо человека принять таким, какой он есть, никуда его не тащить, а принять его таким, какой он есть. Для этого в себе надо очень много перекопать, перелопатить. В себе, а не в нем! Все написано: Вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь - не вынешь, а увидишь — как вынуть сучок из глаза брата твоего (Мф. 7, 5).

Человек, ты прожил день. Кому-нибудь от этого было сегодня хорошо?

Испытывать сострадание — это мы еще умеем. Можем посочувствовать тому, кто безрукий. А вот попробуйте сорадоваться. У меня сосед дом построил. Была халупа, а он туда труды вложил, башенки сделал. У нас обычно как: да чтоб у тебя все обвалилось. А я радуюсь. Местность-то украсилась. И хорошо, пусть. Говорю: «Герман, какой у тебя дом прекрасный!» А человеку же мало чего надо. «Да?» — спрашивает. И плачет...